Британский кинематограф, не приправленный голливудскими технологиями, всемирной известности не получил, как, впрочем, и многие другие. Поэтому лучшие его продукты, как водится, были беспощадно «ремейкнуты» голливудскими кинокомпаниями, питающими надежды если не поднять шедевры на новый уровень, то, по крайней мере, заработать на новом «продвинутом» пересказе старой истории. Не обошла эта участь стороной и любимый многими деятелями британского киноискусства «The Wicker Man», который стал известен с 2006 года как «тот ужастик с Николасом Кейджем». Ремейк получился тенью вышедшего в том же году «Населения 436» как по сюжету, так и по постановке, поэтому положительных отзывов почти не удостоился. Зато негативных отзывов на создателей и актёров была извергнута масса, но вовсе не из-за нелюбви к ремейкам. Виной тому стал начисто выхолощенный социокультурный контекст, в таком обилии присутствующий в оригинальной версии. Претендовать на полное его раскрытие может, наверное, лишь уроженец Соединённого Королевства, но и нам никто не запрещает внести, как говорится, свои пять копеек.

Если Вы ещё не посмотрели этот фильм, позвольте Вас немного заинтриговать, но не пересказом сюжета, а проведением определённых параллелей. «Плетёного человека» можно было бы, набравшись смелости, поставить в один ряд со следующими представителями отечественного кино – «Сталкером» (1979) и «Мастером и Маргаритой» Юрия Кары (1994). В нём есть и своя «зона», в которой оголяются шаблонные формы мышления, и триумф мистического над надоевшими обыденными устоями.

«The Wicker Man» вышел в свет в декабре 1973 года, когда Британия пожинала плоды противостояния хиппи традиционной культуре, международный туризм только начинался и большинство людей ещё мыслили рамками своей страны. Сюжетная завязка довольно тривиальна – сержант полиции получает анонимное письмо с просьбой расследовать исчезновение маленькой девочки на одном из «далёких» Гебридских островов под названием Summerisle, куда он и отправляется выяснять, что к чему (место действия является вымышленным).

Сержант Хоуи (Эдвард Вудвард). Роль полицейского оказывается для персонажа скорее формальной, делающей его олицетворением определенной системы (почти как в песне «I shoot the sheriff» Боба Марли). Это высокоморальный ревностный англиканин, если не сказать пуританин. Очень строгий и при этом совершенно бесхитростный, насаждающий традиционный уклад морализатор. Даже прославляющая Иисуса надпись на стене дома (различные вариации которой нередко встречаются в Англии и сегодня) в его понимании – вопиющее хулиганство, ибо всему своё место. Сержант Хоуи, вероятно, также сочетает в себе почти всё то, что так не любят в англичанах народы Северной Великобритании.

И вот, прилетает сержант Хоуи на этот необычной остров, расположенный, по авторской задумке, где-то к западу от Шотландии. Сержант, наверное, предпочёл бы, чтобы местное население приняло его враждебно, чем так – с заговорщическим ехидством и плохо скрываемым провокативным заигрыванием. Здесь даже диалоги не лишены эстетического содержания. Громкая и отчётливая речь главного героя контрастирует со спокойствием и душевностью разговоров местных жителей. Вместо стремительного «Yes» они, разумеется, употребляют многозначительное «Aye». Мудрый Стэнли Кубрик установил к своему последнему шедевру правило «в качестве перевода могут быть допущены только субтитры», так вот режиссёру «Плетёного человека» Робину Харди, вероятно, стоило бы применить это правило и к своему фильму постфактум, ибо слишком важны здесь диалоги для создания атмосферы. Примечательно местное сообщество и в остальном – свободой отношений оно выражает мечты поколения 1960-х. Их крайние проявления отразились в явных и неявных лидерах сообщества жителей острова. Крайности не всегда отталкиваются, иногда они имеют свойство притягиваться друг к другу в довольно необычных формах. Так граничащие с комплексами убеждения сержанта Хоуи не могли не привести его под не лишённые коварства чары дочери трактирщика.

Уиллоу МакГрегор (Бритт Экланд). По режиссёрской ли задумке или стечению обстоятельств обаятельная дочь хозяина паба «The Green Man» осталась персонажем довольно загадочным. Похоже, именно она стала самым большим искушением для Хоуи и, одновременно, самой верной возможностью избежать своей участи. Но Хоуи остался верен своим убеждениям, и Уиллоу осталась той, кто она есть. Этот персонаж более всех остальных украшен музыкой композитора Пола Джованни, который и сам появляется в одном из эпизодов фильма, однако этот эпизод сохранился лишь в режиссёрской версии. В нём же проявляются дополнительные стороны личности Уиллоу МакГрегор.

Главная изюминка фильма, благодаря которой «Плетёный человек» находит своего зрителя и сегодня, заключается в том, что все жители острова Саммерайл – неоязычники. Их верования и традиции в чём-то копируют религию древних, разумеется, кельтов. В то же время иногда они принимают нарочито комичные формы – например, когда мама Роуэн Моррисон уговаривает свою другую дочь подержать во рту лягушку, чтобы избавиться от боли в горле. Сержант Хоуи прибыл на остров в канун кельтского праздника Бельтайн (1 мая, в фильме праздник называют просто Майским Днём) и стал свидетелем традиционного для этого праздника ритуала под названием «майский шест» (maypole). Сопровождающий ритуал саундтрек настолько понравился как британским, так и американским неоязычникам, что его стали исполнять на посвящённых празднику фестивалях и кое-где делают это до сих пор. Однако для времени, в котором происходит действие фильма, характерно иное восприятие подобных традиций, поэтому Хоуи отправился за разъяснениями к представителю местной власти.

Лорд Саммерайл (Кристофер Ли). Представленный образ, пожалуй, больше подходит местечковому лидеру и идеологу группы хиппи, чем провинциальному британскому лорду. Хотя будь он менее «прогрессивен» в своих взглядах, всё сообщество имело бы гораздо меньше шарма. Когда лорд Саммерайл предстаёт в своём комичном друидическом образе, эффектно дополненном наручными часами, закрадывается вопрос, что же именно этим хотели высмеять? Выставить островитян фриками за их коварный замысел? Или нет? Так или иначе, Кристофер Ли считает лорда Саммерайла своей лучшей ролью и с неописуемым восторгом отзывается о самом фильме.

Разумеется, сержант не нашёл ни понимания, ни поддержки у лорда, зато узнал историю обращения островитян в «язычество». Чем дальше развивается сюжетная линия, тем очевиднее становится то, что островитяне скорее играют с Хоуи в игру, чем пытаются утаить от него сведения о якобы пропавшей девочке. Но его разум, сосредоточенный на сохранении собственной культурной идентичности и проявлении непримиримости к поведению и традициям жителей, мешает увидеть действительное положение дел. Таким образом, сержант Хоуи становится тем самым «дураком», который необходим для того, чтобы умилостивить прогневавшегося бога. По мнению островитян, сержанту было предоставлено достаточно возможностей избежать этой роли.

«The Wicker Man» получился своеобразным манифестом современного неоязычества. «Summerisle Society» стало популярным брендом, под которым существовали различные коллективы и музыкальные группы. Свобода отношений, гармония с природой, неописуемый мистицизм – всё это так привлекает, что заставляет забыть об устремлениях древних языческих сообществ, направленных, главным образом, на физическое выживание, да и о свободных порядках там говорить не приходится. В любом случае, нетрудно убедиться, что содержание фильма далеко выходит за рамки банального ужастика (каковым получился ремейк), но не это ли делает его одним из лучших представителей жанра?

VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/7 (0 votes cast)
VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)