Фильм «Прометей» Ридли Скотта возрождает интерес к мало популярному в последние годы жанру научной фантастики – повествования, в котором экшн и сюжетная интрига занимают второй план, уступая центральное место телеологическому анализу особенностей человеческой природы и предельной радикализации поведенческих конфликтов. Невероятные в земной жизни картины страстей и впечатлений мало вдохновляют авторов научной фантастики, для которых основной вопрос фантазеров «а что, если бы…?» — лишь повод определить границы человечности, возможность испытать ее способности в экстремальных условиях внешних ограничений.

«Что, если бы люди лишились цивилизационного кокона?» — задумался однажды Уильям Голдинг, и свет увидел роман «Повелитель мух», в котором изолированные на острове подростки создают подобие первобытного племени, становясь заложниками мифотворчества и кровожадных обрядов. Голдинг показал: жестокость, которую дети проявляют к вещам, животным или подобным себе — врожденная и является отголоском доиндивидуального мироощущения, скрывающегося в каждом.

«Что, если бы человеку повстречался разум, свободный от душевных порывов и тяги к самовыражению?» — задумался Станислав Лем романом «Солярис», и вот, грустный Юри Ярвет, настраиваемый Тарковским, признается на камеру: «Мы не знаем, что делать с иными мирами, нам не нужно других миров! Нам нужно зеркало! Мы бьемся над контактом и никогда не найдем его! Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек…»

Главные герои фильма «Прометей» четко знают, зачем ищут контакта со внеземной цивилизацией: им необходимо найти создателей человечества, чтобы понять, как и почему возникли люди?

Сюжет

Исследователи Элизабет Шоу и Чарли Холлоуэй обнаруживают в наскальной живописи разных цивилизаций и стран повторяющееся изображение высокой человекоподобной фигуры, указывающей на схему далекой галактики. Ученые решают: древние люди вступали в контакт со внеземными создателями, от которых получили карту колыбели человечества. Этим выводам верит престарелый миллиардер Питер Вейленд, который решает профинансировать космическую экспедицию к единственной планете таинственной галактики. В команду экспедиции наравне с людьми входит андроид Дэвид – «уникальное существо, которому неведомы старение и смерть». Во время полета Дэвид изучает сокровенные сны спящей в анабиозе команды и штудирует древние языки, готовясь стать переводчиков в случае успешной встречи с «создателями».

Корабль «Прометей» проводит в пути два года. Как только пункт назначения оказывается достигнут и команда выходит из криогенного сна, оказывается, что лишь немногие члены экспедиции знают о причинах и цели путешествия. Это усиливает психологическую разобщенность коллектива, который в итоге дробится на несколько групп: экипаж корабля во главе с капитаном Янеком, ученых (Шоу и Хэллоуэй), технический персонал. Особняком ото всех держатся андроид Дэвид и представитель корпорации «Вейланд» Мередит Викерс. Викерс, бравируя полномочиями и авторитетом инвестора, стремится контролировать все и вся, пытается разгадать непонятную и сложную игру, которую ведет андроид Дэвид.

Экспедиция увенчалась успехом: на поверхности планетарного спутника исследователи обнаруживают гигантские заброшенные постройки. Внутри находятся останки человекоподобных пришельцев и контейнеры с непонятной органической жидкостью. Земляне разочарованы, это – не родина «создателей», а перевалочный пункт, заброшенная межгалактическая рабочая станция. Анализ ДНК останков показывает – инопланетная раса, действительно, является прародителем людей. Дэвид подмешивает каплю таинственной жидкости в бокал Хэллоуэя, после чего ученый в считанные часы мутирует и умирает: содержимое контейнеров оказывается катализатором развития жизни и страшным химическим оружием одновременно.

Экипажу «Прометея» угрожает гибель из-за неконтролируемых контактов с жидкостью органических форм жизни и последующих мутаций. Однако экспедиция не торопится улетать: на корабле появляется миллиардер Вейленд, скрывавшийся до этого в тайном отсеке. Он объявляет истинную цель своей инвестиции – встреча с создателем, который избавит его от смерти. Дэвид ведет остатки исследовательской экспедиции к последнему живому инопланетянину, спящему в анабиозе внутри автономного подземного бункера.

Проснувшийся инопланетянин убивает непрошенных гостей (сбежать удается лишь Шоу) и готовит ко взлету бункер-звездолет, чтобы сбросить на Землю тысячи контейнеров трансформирующей жизнь жидкости. Шоу успевает сообщить об этом капитану Янеку и тот с согласия экипажа направляет «Прометей» на таран чужого корабля ради спасения родной планеты.

После всех смертей и катастроф в живых на поверхности остаются лишь Шоу, запертый в спасательном модуле монстр – плод соития Шоу с мутировавшим Хэллоуэем и спасшийся создатель. Создателя убивает монстр, заражая его труп зародышем ксеноморфа – чудовища серии фильмов про «Чужих». Шоу вместе с поврежденным Дэвидом отправляется на втором корабле создателей к их родной планете, чтобы все же найти разгадку тайны возникновения людей.

Анализ

«Прометей» — сложный и неоднородный фильм, совмещающий заметные достижения с торопливой небрежностью. Стилистически единое повествование объединяет в нем сразу несколько историй и смысловых слоев. При этом в картине наблюдается очевидный диссонанс в изображении героев: основные персонажи прописанны чрезмерно детально, в то время как «статисты», являющиеся частью сюжетного интерьера, описаны в самых общих чертах и лишены простейших личностных черт. Складывается впечатление, что у режиссера со сценаристами просто не хватило времени и средств заняться ими всерьез.

Если говорить об историях, рассказанных картиной, необходимо отметить, что «Прометей» — заметный кинематографический этап и профессиональный итог долгой истории самого режиссера Ридли Скотта. Фильм органично объединяет в себе зрелищные элементы популярного мира «Чужих» с философической парадоксальностью и драматизмом картины «Бегущий по лезвию бритвы». Можно сказать, что две створки творческой личности Ридли Скотта – яркий художник и популярный иллюстратор – соединились вместе и именно художник, хотя бы на один проект, одержал главенство. Масштабом и глубиной идейного замысла «Прометея» Скотт поднимает набор разрозненных историй «Чужих» и многочисленных франшиз по их мотивам до уровня самобытной доктрины отдельной вселенной, сопоставимой с миром «Звездных войн» Лукаса. А умное, художественно оправданное и выверенное использование новейших визуальных 3D-технологий превращает «Прометея» в достойный ответ и назидание аляпистой браваде по-ярмарочному назойливого «Аватара» Кэмерона. Секретным ингредиентом визуального успеха Скотта стало повторное обращение к эстетике культового дизайнера Рудольфа Гигера (создавшего образы первого «Чужого»), которая на этот раз соседствует не только со стилистикой пластмассового хайтека, но и с масштабным величием природы и соразмерностью гармоничной красоты.

Первая внутренняя история фильма – это история «Создателей» (в оригинале «Инженеров» — «Engineers»). Совершенная раса совершенных существ, достигших вершин технологических знаний, объединивших внешнюю красоту с гармонией понимания мира, инициирует зарождение жизни на Земле. Причина их поступка – главная интрига фильма. В образе «Инженеров» очевидным образом отразилась концепция «Сверхчеловека» Ницше, а их внешний вид как будто бы напрямую заимствован с монументальных скульптур Третьего Рейха. Лаконичный быт «Инженеров» сочетает эластичную и мягкую органику с холодной жестокостью стальных технологий, простоту напевов флейты с доскональным математическим пониманием тайн организации вселенной. Даже их главное сокровище – черная коллоидная жидкость, порождающая и преображающая все живое, сочетает в себе качества живой и мертвой воды древних сказок: в прошлом она послужила реагентом распада тела первого Создателя, подарив Земле жизнь, в будущем – может оказаться силой, лишившей планету привычных обитателей.

Можно предположить, что эксперименты «Инженеров» с черной жидкостью по отношению к мирозданию повторили преступление столь же совершенных андрогинов мира философических мифов Платона: «Страшные своей силой и мощью, они питали великие замыслы и посягали даже на власть богов…: это они пытались совершить восхождение на небо, чтобы напасть на богов» (Платон. Пир).

«Инженеры» создают людей — существ менее совершенных, чем они, но открытых развитию. Именно оказавшись внутри системы жизненного воспроизводства людей, жидкость формирует существо, способное дополнить «Инженера». Так на свет появляется ксенофонт – сгусток кислоты и желчи на вершине эволюционной пирамиды питания. Гордыня и стремление уподобиться богам привели к тому, что гармоничных и рассудительных «Инженеров» потеснили с их постамента бездушные, вечно голодные твари.

Вторая история фильма – история Элизабет Шоу: исследовательницы, своими находками спровоцировавшей полет «Прометея». Именно она в финале оказывается единственно выжившим человеком, на ее хрупкие плечи ложится обязанность продолжать полет в надежде получить ответы на сокровенные вопросы расы людей.

Если судить по разрозненным крупицам информации, услужливо подбрасываемым нам режиссером, судьба всегда была несправедлива к Элизабет. В детстве она рано потеряла мать, а потом и отца – католического миссионера. Шоу выросла верующей, верующей настолько, что никогда не снимает крест, но ее убеждения постоянно подвергаются насмешкам ученых коллег. С ее гендерной самоидентификацией все очень непросто: Элизабет ощущает себя женщиной, нуждается в постоянном партнере, но бесплодна и болезненно это переживает. В научной деятельности она исключительно профессиональна, но в силу гендерной зависимости вынуждена уступать первенство партнеру-мужчине.

С момента высадки на планетоид ей приходится пережить болезнь и смерть любимого мужчины, известие о беременности монстром, самой организовать и провести автоматизированную операцию по извлечению опасного плода, скрыться от гнева проснувшегося инопланетянина, убедить капитана Янека спасти Землю, убежать от рухнувшего корабля пришельцев, скормить монстру-«сыну» выжившего инопланетянина, достать из руин останки андроида Дэвида, отправиться в космос на поиски дома пришельцев…

Несомненно, это самый сложный персонаж, в котором религиозный догматизм и научная скрупулёзность оказываются дополнены невероятной жаждой жизни и способностью к самосохранению. В какой-то момент в докторе Шоу

Киноцитаты

Сцена полета «Прометея» прямым образом отсылает к культовой картине Стенли Кубрика «Космическая Одиссея 2001 года».

Во время инструктажа на корабле Шоу и Хэллоуэй используют многосоставный проекционный кубик, чтобы продемонстрировать команде результаты своих трудов и показать образ создателей. Сцена цитирует куб-головоломку из классического ужастика «Восставший из Ада». Впечатление усиливает внешнее сходство престарелого миллиардера Вейланда с демоном Пинхедом.

Атлетичный и бледный Создатель на фоне земной пустоши идентичен арийскому спортсмену из фильма «Олимпия» Лени Рифеншталь.

Кадры Земли до начала творения фиксацией на текстуре и стилем операторской работы отсылают к образам «океана» и «зоны» из фильмов «Солярис» и «Сталкер» Тарковского.

Как экипаж «Прометея», в межгалактическое путешествие, услышав сигнал с другой планеты, отправляются пионеры – герои фильма «Москва — Кассиопея».

Черная жидкость – основа живого – вырывается из герметичного куба, чудовищным образом изменяя землянина Бричера, в финале советско-польского фильма «Заклятие долины змей». Бричер повторяет смерть геолога Файфилда в «Прометее» — его сжигают другие участники исследования.

VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/7 (0 votes cast)
VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)