Похоже, что фильм «Остров» Павла Лунгина состоялся как событие отечественной кинокультуры.
Картину с удовольствием смотрят самые разные зрители, с готовностью ее обсуждают.

Позавчера я устроил у себя ее публичный показ: воспользовавшись тем, что жена до позднего вечера утонула на работе, собрал мальчишник.

Пришли: подполковник ВДВ, докторант-философ, писатель-фантаст, переводчик с древних языков.
Таким составом под водочку и закуску мы посмотрели фильм и остались им довольны.
Конечно, мнения разделились, но обсуждение состоялось.
Конспектировать этот разговор я не буду, поступлю проще.

Одно издательство заказало мне статью-отзыв на «Остров».
Публикую здесь свою беседу о фильме с редактором издания.
Она не только передаст мое мнение, но и, надеюсь, спровоцирует обсуждение, которое поможет мне в работе над статьей.

Никнейм редактора в диалоге заменен на «редактор»

ВНИМАНИЕ: В обсуждении фильма подробно пересказывается его сюжет. Не читайте его, если вы еще не смотрели картину! Знание подробностей сюжета может сделать просмотр не таким интересным!

jabberwocky: вы на связи? здравствуйте

редактор: да, добрый вечер! как там творческий процесс?

jabberwocky: я должен извиниться перед вами: мне не удалось написать статью к понедельнику

редактор: не страшно, можно еще поработать

jabberwocky: вышла пробуксовка: не удалось быстро достать копию «Острова», но
сейчас у меня на руках оба фильма и я уже представляю себе общий ход статьи. Могу рассказать.

редактор: да

jabberwocky: вы видели «Остров» или хотя бы представляете, о чем фильм?

редактор: смутно представляю

jabberwocky: в 43 году кочегар на барже, перевозящей уголь, убивает своего капитана по приказу немцев, чтобы спасти себе жизнь. Немцы взрывают баржу, кочегара выбрасывает на островной монастырь. Монахи спасают его, и он остается жить в монастыре. Через 30 лет мы встречаемся с ним как с Анатолием — полуюродивым монахом. Его послушание заключается в том, что он отапливает крошечный монастырь углем с затонувшей баржи. Анатолий обладает даром прозорливости, но бесконечно страдает от памяти о содеянном злодеянии.
В основе своей сюжет является притчей: в итоге Анатолий встречает своего якобы убитого капитана: Тихон спасся, стал адмиралом. Получается, что все произошедшие с ними события являлись воплощением Промысла: предательство кочегара спасло жизнь обоим морякам, а его молитвенный подвиг реализуется в изгнании беса из дочери адмирала, чей муж погиб в 70-х годах при аварии на подлодке. Исполнив предначертанное, Анатолий с миром уходит.

редактор: хм, как оно завернуто

jabberwocky: это сюжет, но воспринимать его напрямую как фильм-агиографию нельзя

редактор: а иносказание в чем?

jabberwocky: ошибочно расценивать это произведение как религиозное в своей основе или по преимуществу, на самом деле это фильм-пейзаж. Анатолий живет на границе двух миров — природы и религии

редактор: а мир природы — он не связан с религией?

jabberwocky: Анатолий не растворяется в молитвенном опыте, как бы ему этого не хотелось. Примечательно, что он не исцеляет от своего имени: всем приходящим он говорит о каком-то старце Анатолии, при котором он-де служит келейником, после чего пророчествует из-за двери измененным голосом

редактор : кхм

jabberwocky : этот «старец Анатолий» живет в мире с Богом и чурается дольних дел, сам же герой Мамонова ими живо интересуется

редактор: в Вашем пересказе это вовсе не зажигает

jabberwocky : что значит «не зажигает»?

редактор : странно как-то. Искусственно, нет?

jabberwocky : есть немного. Об этом я и хочу сказать

редактор: такой малость болезненный путь к Богу, чуть ли не с нарочитостью, как будто проще нельзя к Нему идти

jabberwocky: есть одно обстоятельство, это может быть и главным достоинством, и главным недостатком фильма: он не имеет своей очевидной идеи, это действительно отстраненное описание и зрителю открывается широкое поле для привнесения своего толкования. Сейчас церковная братия хором славит или ругает этот фильм, но, например, очевидно — для европейского зрителя в нем важно совершенно другое. Эта картина настолько же христианская, насколько гуманистическая.

редактор: хм, в принципе такое искусство-полуфабрикат уже лет 50 широко распространено, смысл в нем есть, хотя есть и недовершенность, которая свидетельствует о проблемах у творческой личности с Идеей, Смыслом

jabberwocky: человек перед лицом одиночества, человек, охваченный жалостью к своему существованию и сочувствию к жизни других

редактор: ах вот как! ну, М.б. что-то в духе Уэльбека

jabberwocky: Бог, которого проповедует Анатолий людям — добрый Бог, но в жизни он таковым не является. Анатолий вынужден признаться девушке: «Никто тебя за всю твою жизнь замуж не возьмет. НА РОДУ так у тебя написано».

редактор: ох, в искусстве такие пророчества дешевы, я даже не знаю…

jabberwocky : Женщине, ищущей загробного покоя для мужа, открывает: «Муж твой жив, живет во Франции, умирает, продай все, поезжай к нему». Сам мучается вопросом: «Почему Бог через меня наставляет?! Мира нет в моей душе!» Анатолий не растворен в Боге, а существует параллельно с ним. Вот почему в фильме нам не дается образа монастыря как общины, помимо героя Мамонова мы видим еще лишь двух монахов, остальные ходят на заднем плане как тени или куклы. И, наконец, главное: финальная встреча двух главных героев — Анатолия и Тихона — абсолютно лишена духовного единства; глядя друг на друга, они видят лишь глаза судьбы, признают, что предначертанное свершилось, и удостоверяются, что не держат друг на друга зла. Во встрече Ахиллеса и Приама и то больше душевного тепла.

редактор: странная какая-то религиозность

jabberwocky: так это и нерелигиозный фильм, вот в чем штука. Все поверили, что он религиозный из-за сюжета и пиара Мамонова. Это ему хотелось бы, чтобы фильм воспринимали патериком, так как очевидно, что Мамонов относится к своему герою так же, как Анатолий к «старцу Анатолию».

редактор: пишите! а я тем временем где-то посмотрю его, м.б. уже на сайте у провайдера есть

jabberwocky: я вовсе не ругаю фильм, поймите. Он обладает очевидными достоинствами и я о них в статье скажу.

редактор: да

jabberwocky: там очень интересная съемка, камера не сочувствует героям, она просто фиксирует происходящее, но это и не документальная фиксация, это взгляд стороннего наблюдателя. У меня даже возникло ощущение, что это какой-то пришелец смотрит на маленький мир

редактор: уж не Бога ли?

jabberwocky: нет, самого Анатолия. Там нет любви, есть покой, внимание, боязнь пропустить детали, стремление схватить самое важное.

редактор: те героя?

jabberwocky: да, это нигде специально не оговаривается, но только ему подходит такой взгляд: он не разделяет принципиально икону, тележку с углем и проросший мох. Фиксирует то, что важно в данный момент, примечательно, что в храме Анатолий постоянно поворачивается боком к алтарю в то время, когда все монахи молятся на алтарь. Еще интересный момент: в фильме нет ни одного откровенного диалога, все больше обмен монологами, да споры. Анатолию люди любят выговориться, но у него собеседника за всю жизнь не находится.
(я не заговорился?)

редактор: нет, я внимаю:-)

jabberwocky: в этом плане очень интересен фильм Бергмана «Причастие», посмотрите его, если сможете. Бергман — сын священника, с первых кадров фильма передает атмосферу причастия, литургической жизни. Его фильм — это один день из жизни священника, пошатнувшегося в своей вере. Внешне он безупречен, его проповеди содержательны и проникновенны, его службы чинны, но он живет в унынии, так как проблема веры, жившая в нем годами, раскрылась целиком. Его вероисповедание излишне умозрительно, стерильно. Он не выносит телесной стороны жизни, теряется перед лицом случайности и вариативности.

редактор: да, у Бергмана как-то понятнее, о чем речь.

jabberwocky: Не буду пересказывать сюжет, скажу лишь одно: в итоге голос Бога впервые в жизни он слышит от церковного служки, говорящего с ним вечером. Этот служка – инвалид. Кажется, он попал под поезд, но может болел (уточню), главное, он кривой, косой, дерганный, живет на пенсию от железной дороги и ведает в храме хозяйственной частью. Он напоминает священнику, что тот однажды посоветовал ему читать от бессонницы Писание. И, дойдя до описания Страстей, этот человек задумался: «Я страдал не меньше Христа — его мука длилась несколько часов, а мои страдания не прекращались месяцы и годы, но его жертва выше моей — почему?» И он находит ответ в невинности Христа, одиночестве и предательстве окружающих. Выйдя на молчание Бога в момент крестной смерти, он формулирует положения об истинном достоинстве христианина и цели его призвания. Здесь важна даже не эта речь, а то, что этот служка — наш Анатолий, человек, выстрадавший правду, но Анатолий не пытается ее сформулировать, он не предпринимает эту попытку, так как не представляет возможность подобного диалога и не имеет собеседника.

редактор : а какую правду выстрадал Анатолий???

jabberwocky: ему дано познавать страдания других, очевидно, он что-то знает о Боге, но может передать это либо юродством, либо цитатами из псалмов

редактор: так зритель про нее ничего и не узнает?

jabberwocky: нет, о вере Анатолий от себя не говорит ничего. Он только молится и цитирует псалмы. При желании можно попытаться вывести что-то из его поступков, но подобное толкование будет натянутым.

редактор: а что толку?! какое дело зрителю до того, что ходит странный и что-то знает, но никому не скажет

jabberwocky: знаете, есть одна деталь: фильм Бергмана при всем его интеллектуализме, эстетстве, которое может заподозрить в нем наш воцерковленный зритель, оканчивается церковной службой, на которую нерадивый священник приходит преображенный знанием, открытым ему служкой. Смерть же Анатолия никак не преображает остров, на котором он жил, единственное, она заставляет открыть свое сердце эконома (Дюжева), но на братию принципиального влияния не оказывает. Последнее, что мы видим: по холодному морю на маленькой лодочке три монаха во главе с Дюжевым увозят ящик с телом Анатолия на остров, где тот любил бывать. Максимум, что можем мы представить — это платкастых баб, которые будут гурьбой валить на этот остров. Никаких страданий и размышлений карамазовского Алеши на смерть старца (хотя бы) мы тут не найдем, да и не надо их искать

редактор: ???

jabberwocky: Лунгин снял отличный отечественный фильм, который можно соотнести с европейским киноискусством. У нас отношение к кино никак не избавится от очков госзаказа. Я, конечно, сравню этот фильм с работами Тарковского. В «Рублеве» есть изображение монастыря, в «Солярисе» дилеммы о взаимодействии человека и Высшего. У Лунгина напрямую нет ни того, ни другого, есть что-то свое, маленькое, не очень дружащее с верой, но есть, конечно. Если напрямую это признать, начнутся упреки в непОнятости героя, «имеющий уши» и т.д. Но… каждый пишет, как он слышит…

редактор: ох, Вам виднее, Вы его видели, в пересказе это не сильно вдохновляет, хотя для одичавшей страны и это, может быть, прогресс

jabberwocky: в конце концов, я считаю, что любая статья должна не столько стремиться научить чему-то, сколько дать повод к обсуждению и размышлению. Полагаю, мой подход способен раскрутить читателя на полемику и собственный анализ.

редактор: м.б. еще по антитетической логике — противопоставить чему-то в современном нашем кино?

jabberwocky: я, конечно, думал об этом. По-умному, противопоставить это можно только одному: «Возвращению» Звягинцева, но этот фильм остался для широкого зрителя непонятым, да и смотрели его далеко не все. Еще есть «Кукушка», но это немного из другой оперы и пришлось бы долго наводить параллели.

редактор: можно подумать, остров смотрели все и все поняли, нет уж, Вы с Михалковым, с Братьями сравнивайте.

jabberwocky: Остров посмотрит значительно больше народа и, как я уже говорил, он рождает иллюзию понимания. С братьями не буду принципиально, я отмечу, что у Лунгина играют в основном сериальные актеры и играют по-новому, хорошо играют.

редактор: только непонятно, что

jabberwocky: играют каждый себя. Была надежда, что мы присутствуем при рождении Дюжева как полноценного актера, но она не оправдалась.

редактор: по-моему, у Вас априори установка на добычу смысла из невнятицы

jabberwocky: у меня работа такая =)
Я преподаю философию связистам, мне на любую реплику приходится говорить: «Да, а теперь посмотрим, что это высказывание значит в философском ключе», но не думаю, что здесь я что-то привношу.
Вы смотрели сериал «М&М»?

редактор: Мастера смотрел частично. Ликбез, читка текста.

jabberwocky: я не смог досмотреть этот фильм, вернее, остановился где-то на 4-й серии.
Вы видели Иешуа в исполнении Безрукова?

редактор: да

jabberwocky: Вы видели, КАКОЙ это Иешуа? Это же Саша Белый из «Бригады», который формально обратился к Богу.
Белый был бы именно таким обращенцем. Он слаб, но за ним стоит такая крыша, которая всех снесет, потому он спокоен.

редактор: что-то такое да, но искренне, в этом как раз какой-то смысл был,
но он не был поддержан всем остальным.

jabberwocky: вот-вот, очень искренне. Вот и в «Острове» также. Все вытягивает Мамонов, который, отвлекшись от своих авангардных фантазий, начитался житийной литературы. Монах Дюжева — это обратившийся Космос. Сухоруков и в Африке Сухоруков, и в рясе. У него что брат, что Павел, что игумен все выходят немного робкими и ну ОООЧЕНЬ хорошими (в своем кругу). Все-таки, в Сухорукове преобладает хаотичное начало и, когда он пытается как-то оформиться, то копирует натуру и копирует излишне старательно, это его всегда выдает.

редактор: в общем, голоса одичавшего поля, немота этого поля, гипноз невыразимости: современная Россия.
ОК, Вы в теме, я понял, работайте.
Я ухожу, нужно еще кое-какие дела поделать.

jabberwocky: мне надо закончить к одному из понедельников, этому или следующему, так?

редактор: к этому уже точно не надо, думаю — к декабрю будет нормально

jabberwocky: т.е. не торопиться? к концу ноября — нормально?

редактор: да, спешки нет.

jabberwocky: все. понял! до связи!

редактор: сп. ночи

jabberwocky: =)

VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/7 (0 votes cast)
VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)