Знакомая сказка оказалась некрологом…

Несколько лет Рунет будоражит текст, сообщающий неожиданные и страшные подробности любимого миллионами детей и взрослых доброго мультфильма:

Сегодня ужинали с чудесным молодым японцем с Окинавы. Парня зовут Ю, он путешествует по Европе и фотографирует все, что ест. (Mystery train, типа того.) Слово за слово — конечно, все свелось к Миядзаки, у нас по–другому не бывает.

— Знаете, я думаю, что мультики Миядзаки — очень страшные. Ну вот «Кики» или «Лапута» — это очень простые истории. А «Тоторо» — это по–настоящему страшно. /и ежится весь такой/

Ну, во–первых, обеих сестер зовут Мей. Ну то есть маленькую зовут May — пятый месяц по–английски, а старшую — Сацуки, пятый месяц по–японски. А самое страшное знаете что? Последние 10 минут фильма девочки не отбрасывают тень. Понимаете, в студии Миядзаки очень аккуратные люди, они рисуют тень даже от одного листочка.. они не могли забыть нарисовать тени двух главных персонажей.

В той местности, про которую мультик, задолго до съемок фильма произошла ужасная история — маньяк убивал в лесу детей. Там помните, когда бабушка с Сацуки нашли в пруду сандалик? Мей умерла, понимаете? А Сацуки пошла ее искать, и умерла сама. Туннель в дереве, через который бежит Сацуки — ну это то самое, свет в конце туннеля, у вас же тоже так говорят?

Потом котобус этот.. когда Сацуки садится в котобус, у него на лбу меняется надпись. Там все очень быстро происходит, и в конце получается destination: May, а до этого пункт назначения был кладбище. Если вы остановите кадр в этот момент, вы увидите.

И еще когда когда Мей находят, она сидит в таком святом месте, где Будды каменные стоят. Религиозные японцы верят, что человек, когда умирает, становится Буддой. И Будд в святом месте должно быть семь. А там шесть, и Мей сидит. She’s already Buddah, you see.

Ну и потом.. мультик же называется «Мой сосед Тоторо». Не просто Тоторо — тролль, или что–то типа того. Я думаю, это значит «Мой сосед — смерть».

— Представляю, Ю, что ты скажешь о Spirited away («Унесенные призраками» — К.). )
— О, это тоже страшный мультик. Ты знаешь, о ком он?
— Я читала, что Миядзаки срисовал Чихиро с молодого старательного сотрудника студии, который добросовестно бегал с поручениями старших коллег.
— Эээ.. нууу.. понимаешь, там действие просходит в бане. Клиентов в бане всегда обслуживают.. ээ.. available women. Посмотри на ее клиентов. Они все очень–очень грязные. У них грязные мысли, они грязные сами. А NoFace, черный персонаж в маске — он же совершенно фаллический. Он олицетворяет все грязные желания посетителей.
— Только не говори, что Порко Россо..
— Ну, это как раз очень простая история. ) Она страшная по–другому, как Достоевский, когда однажды утром просыпаешься, а из зеркала на тебя смотрит свинья…
Оригинал записи: http://glotok-kerosina.livejournal.com/139413.xhtml
Открытая копия: http://dobrochan.ru/b/res/89568.xhtml

Многие искушенные читатели поверили такой неожиданной и смелой трактовке историй Миядзаки. Так, к примеру, поэт Вадим Калинин, назвав рассказ таинственного японца «потрясающей расшифровкой», включил его в контекст традиционной японской культуры:

Собственно искусство это и есть именно это. Когда скрытый непонятный в силу культурных различий контекст словно светится через контекст очевидный, создавая ощущение подлинного мироздания с бесконечным количеством трактовок и слоёв интерпретации. Это и есть те самые «Прозрачные вещи» Набокова. И ещё это — наглядная демонстрация того, что искусство — всегда искусство детали, а все сторонники «динамичных» шаблонизированых штудий просто невнимательны и не замечают того, что их на самом деле заставляет поверить автору. Не замечают они коротеньких натюрмортов и интерьеров раннего Пелевина, шизофренических намёков в антуражах Сорокина. Не замечают они и того как тщательно детализированы фильмы лучших мастеров Голливуда. Линч же просто выставляет на показ «резец Вагинова», он как-бы переворачивает голливудскую традицию, в которой сюжет увлекает, а скрытая деталь значит. У Линча увлекает деталь, а значит спрятавшийся в деталях сюжет. В общем не существует коммерческого и некоммерческого искусства. Существуют разные подходы к одному и тому же процессу имитации реальности.

Вспоминаются многочисленные рассказы Акутагавы, где точка зрения на событие нестабильна, она пляшет, часто меняясь на диаметрально противоположную. Вообще японское искусство весьма внимательно именно к этой теме. К отсутствию объективного взгляда на реальность. Опять же сады камней, где основное правило постоянная скрытость одного из элементов. Омонимическая симметрия хайку. «Непрозрачные» романы Кобе Абе. «Осознанная слепота» Сей-Сенагон и всего обреченного двора при котором она подвизалась. И закончить ряд хочется финальной цитатой из «Затойчи»: «Какая разница, есть у тебя глаза или нет, если ты всё равно не смотришь».

А что до причин такого внимания, то тут и корневая компилированость японской культуры. И синтоизм с его огромным миром божеств плавно переходящим в мир людей через императора. И длительный период феодального двоевластия в истории. И многое-многое другое. Помнится когда мы с моим учителем Иосифом Львовичем смотрели фильм «Легенда о Нараяме» он сказал: «Вот именно это и есть «японское чудо». Ээкономика у людей, которые делают такие фильмы всегда будет в порядке, тут как раз ничего чудесного нет. А чудо состоит в том, что создатель этого фильма показал свою нацию со стороны. Он словно заглянул в «духовный» кошелёк и назвал точную сумму, находящихся в нём «духовных йен». То есть он ни чего не оценивал, не переживал, что мало, и не радовался, что много. Просто назвал точную цифру. У пианино, то бишь в экономике происходит тоже самое. Помнишь, как мы словно бы подлетали к этой деревне на самолёте? Это и был ключ. Наши местные придурки непременно будут либо лакировать свою жизнь, либо наоборот выпячивать раны и болячки. А вот посмотреть на себя глазами другой культуры, или как в этом фильме, глазами ангела могут только «национальные гении». А у нас тут такие не доживают до пятнадцати. Что делать, соборность…».

От себя хочу добавить, что личность — это то, что видят в ней другие, а национальная идея — это представление о народе сложившееся в других культурах. А «смысл» художественного произведения — это полное и однозначное отсутствие единой этого произведения трактовки. И ещё одна цитата из Львовича: «Все о чём можно сказать, что оно «означает» — не означает ничего. И наоборот, все реальные вещи совершенно ничего не значат. Они просто есть. Они формы, а содержание на них оседает, как пыль, копоть и грязь, мешая нам эти формы видеть. В общем никогда не пытайтесь ни до кого ничего донести. ФОРМА — ЭТО ФИЛОСОФИЯ ИСКУССТВА».
Оригинал комментария: http://krasnaya-ribka.livejournal.com/528410.html

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 7.0/7 (3 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: +2 (from 2 votes)
"Мой сосед - Тоторо" (1988), 7.0 out of 7 based on 3 ratings