Почему этот фильм внушает тревогу философам
Жан Бодрияр расшифровывает «Матрицу»

Жан Бодрияр родился в 1929 году. В своих работах, в частности в «Обществе потребления» и «Идеальном преступлении», этот великий социолог эпохи постмодерна изучает безостановочное порождение образов и всеобщую завороженность средствами массовой коммуникации.

Нувель обсерватер: Создатели «Матрицы» многим обязаны вашим мыслям о соотношении реального и виртуального. В первой сцене присутствует прямая ссылка на вас; в кадре видна даже обложка «Симулякров и симуляции». Вас это удивляет?

Жан Бодрияр: Тут, бесспорно, произошло какое-то недоразумение; именно по этой причине я до сих пор предпочитал не высказываться публично по поводу «Матрицы». Кстати, представитель братьев Вачовски связывался со мной в связи с этой первой сценой и предлагал принять участие в следующих; идея совершенно невозможная! В сущности, в этом случае постановщики заблуждаются так же, как нью-йоркские художники-симуляционисты 1980-х годов. Они принимают гипотетическую виртуальность за данность и превращают ее в зримый фантазм. Однако главная отличительная черта виртуального мира заключается именно в том, что о нем нельзя вести речь в категориях реальности.

Н.О.: Тем не менее параллели между «Матрицей» и теми идеями, которые вы развиваете, например, в «Идеальном преступлении», бросаются в глаза. Образ «пустыни реальности», полностью виртуализованные люди-призраки, представляющие собой не что иное, как запасы энергии для мыслящих существ…

Ж.Бодрияр: Да, но «Матрица» — не единственный фильм, в основу которой положена мысль о постоянно прогрессирующем сращивании реального мира с виртуальным; тому же самому посвящены «Шоу Трумена», «Особое мнение» и даже шедевр Дэвида Линча «Малхолланд Драйв». Ценность «Матрицы», пожалуй, в том, что в ней все эти идеи соединены в одном сценарии и доведены до крайности. Но при этом средства, используемые ее создателями, более грубые, и настоящего смятения не вызывают. Персонажи либо пребывают внутри Матрицы, то есть в оцифрованном мире, либо находятся вне ее, в Сионе — городе тех, кто оказывает сопротивление Матрице. Между тем гораздо интереснее было бы показать то, что происходит на стыке этих двух миров, в точке их пересечения. Более же всего удручает меня в этом фильме смешение симуляции, явления совершенно нового, со старой доброй иллюзией, прекрасно известной человечеству со времен Платона. Вот это — самое настоящее недоразумение.

Восприятие мира как тотальной иллюзии — проблема, которая вставала перед всеми великими культурами; для ее решения они прибегали к помощи символических образов, к помощи искусства. Мы, люди ХХ века, изобрели для избавления от этой муки нечто иное — симуляцию реальности, виртуальный мир, в который выбрасываем все страшное, все негативное; в результате этот мир подменяет реальность, которая, однако, поджидает всех нас в финале. Так вот, «Матрица» сделана именно по этой модели! В ней все, что принадлежит к сфере сна, утопии, фантазма, представлено в зримой форме, «реализовано». Мы имеем дело с абсолютной прозрачностью. Можно сказать, что «Матрица» — это фильм о Матрице, который могла бы снять сама матрица.

Н.О.: Кроме того, это еще и фильм, который, с одной стороны, обличает нынешнее безграничное увлечение новыми технологиями, но, с другой, построен исключительно на игре с притягательностью оцифрованного мира и синтезированных образов…

Ж.Бодрияр: Особенно поразительно полное отсутствие во второй «Матрице» иронических интонаций, которые позволили бы зрители взглянуть на эту квинтэссенцию спецэффектов остраненно. Ни одного кадра, в котором была бы различима та «punctum», о которой пишет Барт, — потрясающий трюк, который позволяет создать настоящий образ. Впрочем, именно это обстоятельство превращает фильм в многозначительный симптом, делает его фетишем того мира экранных технологий, где реальное неотличимо от вымышленного. В этом смысле «Матрица» — странный объект, одновременно и простодушный, и извращенный, объект, в котором нет различения поту- и посюстороннего. Псевдо-Фрейд, который берет слово в конце фильма, очень точно формулирует это: по-видимому, в какой-то момент Матрицу перепрограммировали таким образом, чтобы она принимала в расчет также и отклонения, аномалии. Так что теперь и вы, оказывающие ей сопротивление, зависите от нее в каждом своем действии. Получается, что перед нами — замкнутый виртуальный мир, не предполагающий ничего внешнего, ничего постороннего по отношению к себе самому. И тут я опять вынужден высказать несогласие теоретического порядка! «Матрица» создает образ монополистического всемогущества нынешнего порядка вещей, и тем самым способствует его распространению. По сути дела, распространение заложено в самое структуру фильма. Остается только повторить вслед за Мак-Люэном: носитель сообщения и есть само сообщение. Сообщение, заложенное в «Матрице», — это и есть само ее распространение, происходящее безостановочно и неконтролируемо.

Н.О.: Довольно забавно, что отныне все самые популярные американские медийные продукты, от «Матрицы» до последнего альбома Мадонны, открыто эксплуатируют критику той самой системы, которая способствует их широчайшему распространению…

Жан Бодрияр: Это-то и внушает серьезные опасения. В системе запрограммировано ее собственное — мнимое — отрицание, подобно тому в промышленных товарах запрограммирован их быстрый износ. Между прочим, это самый надежный способ уничтожить какую бы то ни было альтернативу. Существующий мир лишается внеположенной точки, с какой можно было бы посмотреть на него, лишается антагониста; он полностью завораживает и поглощает всех и вся. Меж тем не следует забывать, что чем ближе система к совершенству, тем ближе она к тотальному крушению. Такова своего рода объективная ирония, которая, можно сказать, правит миром и не дает ему окостенеть. Разумеется, события 11 сентября были одним из проявлений этого закона. Терроризм — это, в сущности, не альтернатива, это всего лишь метафора самоубийственного обращения западной мощи против самой себя. Я уже давно твердил об этом, но никто меня не слушал. Однако из этого не следует, что мы обязаны смотреть на вещи нигилистически или пессимистически. Система, виртуальность, Матрица — очень возможно, что все это возвратится на свалку истории. Неистребимо другое: обратимость происходящих процессов, вечные вызовы и вечные соблазны.

Le Nouvel Observateur, 19 июня 2003
Перевод В.Мильчиной

http://old.russ.ru/culture/cinema/20030923-pr.html

VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/7 (0 votes cast)
VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)