Владимир Мединский рассуждает о ценности пропаганды,
исторической правде и политических обязанностях кинематографа
на примере картины «Адмиралъ»

На сайте «Единой России» я увидел видеоблог нашего известного, уважаемого и очень авторитетного депутата Андрея Исаева, который является не только председателем комитета по труду и одним из лучших специалистов страны по трудовым отношениям, но и профессиональным историком. И как профессиональный историк Исаев очень грамотно, по пунктам раскритиковал с исторической точки зрения фильм «Адмиралъ», который я, также как и он, пошел смотреть со всей семьёй и от которого, также как и он, остался под сильным впечатлением. Только впечатлением не отрицательным, а, наоборот, абсолютно положительным.

Андрей смотрел фильм как эксперт и нашёл в нём неточности, неправильные посылы, я же смотрел фильм как пропагандист, пиарщик, специалист по мифотворчеству. И я хочу заметить, что с этой точки зрения — отвлечёмся от истории — фильм на 100% решает поставленные задачи. В нем нет объективной исторической картины; её и не может быть в кино, потому что кино – это мираж, кино – это образ. Где есть историческая картина? В фильме «Чапаев»? Может быть, в фильме «Александр Невский» — старом фильме Эйзенштейна? Конечно, нет. Эти фильмы не преследовали цели создать объективную историческую хронику, описанную в летописях и воспоминаниях, это были гениальные советские мифы.

«Чапаев» абсолютно оторван от исторической правды. Но в чём суть этого фильма? Суть в том, что люди смотрели «Чапаева» — это 1934-й год, после чего шли поступать в военные училища и там на следующий год тановился конкурс – 50 человек на место! Все мальчишки хотели стать Чапаевыми! Отбирали лучших из лучших! И в 1936-ом, и 1937-ом, и в 1938 – огромный конкурс в училища. Они закончили эти училища в 1941-ом. И эти мальчишки, эти младшие офицеры — лучшие из лучших, выиграли Великую Отечественную войну, понимаете? В этом непреходящее значение таких шедевров мифотворчества, как фильм «Чапаев», позитивных шедевров. Те же цели преследует фильм «Адмиралъ».

Да, в «Адмирале», может быть, слишком гротескно показаны «красные». Или же, честно говоря, не показаны вообще никак. Там не показано, как колчаковцы сжигали и расстреливали мятежные деревни в Сибири. Не показано, кстати, много положительного: ни слова не говорится о Колчаке как о выдающемся полярном исследователе, герое обороны Порт-Артура. Там просто показаны часть работы Колчака, часть его жизни, часть борьбы. Но создан замечательный, позитивный миф. Тот миф, которого нам так не хватает сегодня.

В кинозале у нас за спиной сидели молодые ребята, явно не очень понимавшие, куда пришли: первые полфильма они жевали поп-корн, пили пиво, активно гыгыкали; потом как-то замолчали, втянулись, и когда фильм закончился, первая фраза, которую кто-то из них сказал в тишине (сказал несколько грубее, но я скажу литературно):
— Всё-таки какую страну мы потеряли!
И это говорит о том, что фильм дошёл до их сердца, выполнил свою идеологическую, мифотворческую позитивную роль. Дал нам позитивных героев, к подражанию которым мы должны сегодня стремиться.

Я ни в коем случае не хочу упрекнуть блестящего историка Андрея Исаева, что он в чём-то неправ. Как историк и специалист, вне всякого сомнения, он прав на 1000%. Но сейчас, может быть, время в меньшей степени нуждающееся в пересказе исторических фактов, а в большей степени — в создании исторических образов.

Главное – понять сейчас, какие задачи нужно ставить перед нашим кинематографом. Все развлекательные задачи он давно уже решил, и их надо отрезать. Задачи исторических расследований и деталей – пусть это решается архивариусами в библиотеках, историками в архивах; кинематограф должен решать важнейшую пропагандистскую задачу, основываясь на том положительном опыте, который есть у нашей страны, основываясь на тех реальных героях, которые есть в нашей истории. Я пишу в своих книгах, «Мифы о России», именно об этом; наша история богата позитивом, как ни одна другая в мире. Так вот – дайте людям позитивный пример!

Генерал Каппель, который с отрезанными ногами едет спасать своего командира Колчака 2000 вёрст по Сибири на лошадях при температуре -40, ему было тогда 36 лет. Так вы дайте современным «белым воротничкам», нашему среднему классу, нашим ровесникам ориентир: вот так жили ваши сверстники тогда, и они решали судьбы страны! Значит, можно не только жить в своём маленьком мирке и пить пиво после работы, значит, можно реально влиять на судьбы государства, как делал это Капель в свои 36, как делал это Колчак в свои 45. Это действительно герои для подражания…

Я считаю, что такое позитивное мифотворчество – важнейшая современная задача наших политиков и «Единой России», к которой надо правильно относиться. Я могу всячески осуждать сталинский режим, но я знаю, что то позитивное мифотворчество, которое было создано при нем — картины «Александр Невский», «Чапаев», «Суворов», даже «Волга-Волга» – все они сыграли очень положительную роль в жизни нашей страны, и мы многим обязаны этим гениальным позитивным мифотворцам. Так давайте поддержим такие фильмы как «Адмиралъ»! Пусть таких фильмов будет больше! А всякой «чернухи» и кампаний приобретения известности на негативе, чем тоже любят позаниматься наш кинематограф и в особенности телевидение – пусть этого будет как можно меньше.

Историк Марк Солонин – о новом министре культуры

Историк Марк Солонин, автор книг о Второй мировой войне, рассказал Дмитрию Волчеку, почему считает появление Мединского в составе правительства явлением закономерным.

– Конечно, это не случайное назначение – эту тривиальную мысль я дополню еще одной тривиальнейшей мыслью, которая выражена в русской поговорке «было бы корыто, а уж свиньи найдутся». Желающих поработать на Путина среди советской и постсоветской образованщины полно. Недавно во время предвыборной кампании тучные стада деятелей культуры побежали записываться в доверенные лица Путина и всякие комитеты его поддержки. То есть там было из кого выбирать. Но ведь в этих позорных списках были люди, чья фамилия рядом со словом «культура» смотрится вполне нормально. Тот же Станислав Говорухин. Как бы ни относиться к его нынешнему политическому поведению, но это, безусловно, выдающийся деятель российской культуры. То же самое – Никита Михалков. Тем не менее, при таком огромном выборе был выбран достаточно заурядный пропагандист, причем пропагандист разнузданного геббельсовского сорта, который вполне подходит под нынешнее слово «пропагандон». И то, что такого пропагандона назначают на пост министра культуры страны, которая дала миру Пушкина, Гоголя, Тургенева и Толстого – это, конечно, определенный вызов, это определенная демонстрация.

Что нам хотели этим месседжем сказать? Во-первых, нам – так называемой демократической общественности – хотели сказать: имейте в виду, что нынешняя власть совершенно не собирается соблюдать приличия, это в добавку к тому, что происходит на площадях Москвы. А второй момент – это то, что господин Мединский в своей пропаганде и демагогии действительно предлагает новый, существенно отличающийся от старого КПССшного тип пропаганды, тип мышления. Старая советская школа пропаганды базировалась на постулате: мы очень хорошие, мы несем миру самое лучшее учение, мы осуществляем мечту человечества на земле. И вот поэтому, потому что мы такие бесконечно хорошие, нам многое простительно. А господин Мединский выкатывает совершенно другую вещь. Я процитирую то, что он пишет в своей скандально известной книге «Война»: «Своих человек защищает всегда – это заложено у него на генетическом уровне. Так происходит всегда и везде. В объединениях по любому признаку, семейному, семейно-сицилийскому, религиозному, партийному, национальному всегда работает принцип оправдания и защиты себе подобных». Здесь уже предлагается принципиально иная схема: нам все можно, потому что это мы. Неважно, хорошие мы или плохие, он даже не утверждает, что мы хорошие, нам просто можно, потому что это мы.

А дальше через несколько страниц он приводит пример: вот была война с Финляндией, когда огромный Советский Союз напал на Финляндию с населением три с половиной миллиона человек. 430 тысяч жителей были зимой изгнаны из своих родных мест, и потащились беженцы вглубь Финляндии. По этому поводу Мединский роняет следующую фразу: «Если вы руководитель российского государства, то думать вы будете думать в первую очередь о своих подданных (заметьте, не гражданах – подданных). И если нужно пустить голых на снег финнов, чтобы ваш народ был в безопасности, вы будете разорять и изгонять финнов». До такого советская пропаганда никогда не доходила. Она никогда не вспоминала про 430 тысяч финнов, выгнанных со своих мест, и уж в любом случае никогда бы не набралась наглости утверждать, что любое преступление, которое совершили «наши», перестает быть преступлением, потому что это наши, связанные с нами кровно-сицилийскими родственными узами. Вот это новая модель гораздо более похожа по духу на модель германского фашизма, нежели на старую советскую мессианскую идею.

– Мединский написал множество книг, разоблачающих русофобию со времен Соловья-Разбойника и царя Гороха. Но ваша тема – это история Второй мировой войны, так что у вас пространство спора с ним ограничено этой темой, хотя не знаю – можно ли вообще говорить о профессиональном споре?

– О споре с Мединским говорить совершенно невозможно по той простой причине, что это совершенно новый подход: господин Мединский честно, откровенно сообщает, что на факты ему наплевать. Никогда ничего подобного не было в советской пропаганде, и вся советская идеология была построена на том, что наша версия истории, политики, общественных наук самая верная, а те, кто с нами не согласен, фальсификаторы и обманщики. Вы помните, как звучала статья 190 пункт 3 уголовного кодекса: распространение заведомо ложных, клеветнических измышлений, порочащих советский строй. Так строилась советская пропаганда. Боже упаси, мы никого не наказываем, тем более в уголовном порядке, за критику советского строя, мы наказываем тех, кто заведомо клевещет, заведомо извращает факты, заведомо врет. А господин Мединский пишет: «Факты сами по себе значат не очень много. Скажу еще грубее: в деле исторической мифологии они вообще ничего не значат. Все начинается не с фактов, а с интерпретаций. Если вы любите свою родину, свой народ, то история, которую вы будете писать, будет всегда позитивна». «Я не являюсь ученым-историком (пишет человек, который через несколько месяцев защитит докторскую по истории – М.С.), моя специализация иная, она закреплена в ученой степени доктора политических наук и практического специалиста по пиару и пропаганде. Если вы наивно считаете, что факты в истории главное, то откройте глаза: на них уже давно никто не обращает внимания. Главное – их трактовка, угол зрения и массовая пропаганда». Еще одна цитата из министра культуры Мединского: «Имея под рукой такую колотушку как телевидение, можно не самые убедительные выводы вколотить в головы, опустошенные сериалами, танцами на льду и прочей дребеденью». На мой взгляд, после таких заявлений становится совершенно бессмысленно о каком-либо споре. Какой спор, о чем спорить? Спорить с наперсточником о том, что мухлюет? Он знает, что он мухлюет, он честно в этом признается.

Удивительно, что такие вещи произносятся открыто.

– Я еще раз хочу повторить, на мой взгляд, принципиальную вещь – это совершенно новый стиль и совершенно новое содержание. Он гораздо ближе к логике и внутреннему самоощущению гитлеровского нацизма: «когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет», «выбросите химеру, которая называется совестью», «потомки не спросят у нас, какими методами мы добились результатов» – это гитлеровско-геббелевская стилистика.

Стало быть, это личность, опасная на министерском посту. Или все же следует относиться к тому, что он говорит, с постмодернистской иронией, как к ничего не значащей болтовне?

– Вы меня взяли сейчас с поличным. Дело в том, что в феврале вышел сборник статей «Анти-Мединский» в издательстве «Яуза», там моя статья под названием «Дурман-трава». Эту «Дурман-траву» я писал в декабре прошлого года и тогда имел неосторожность написать, что все это не заслуживает обсуждения. Я написал, что, если бы не просьба главного редактора этого издательства, я бы не стал с этим связываться, и большого общественного вреда от Мединского не вижу, поскольку свои книжки он ухитряется продавать по 450 рублей за экземпляр. За такие деньги ее никто, по крайней мере, в провинции не купит. А сегодня, в мае 2012 года, я вынужден признать, что я его недооценил. Мединский минус министерское кресло – это ноль, а вот если к нулю приставить палочку, как вы понимаете, это очень большое число 10. И когда человек с такими разнузданными взглядами, хотя это не взгляды, а разнузданная готовность обслуживать интересы заказчика, когда человек с такими разнузданными наклонностями оказывается на посту министра культуры, это не столь безобидная вещь. Здесь опять же хочу подчеркнуть, что я не склонен по характеру что-либо драматизировать. В эфире Радио Свобода мы с вами несколько раз говорили по поводу комиссии по борьбе с фальсификациями. Я говорил, что это полная ерунда, из нее будет один только пшик. Из нее действительно вышел пшик. А назначение Мединского на должность, которая связана и с финансовыми потоками, и с определением содержания телерадиопрограмм, школьных учебников и школьных программ – это серьезный сигнал и событие, которое может иметь достаточно вредные последствия.

Вы упомянули сборник статей «Анти-Мединский», в котором не вполне охотно приняли участие. Стоит ли рекомендовать его нашим слушателям?

– Нашим слушателям надо рекомендовать только мою статью «Дурман-трава» или на моем сайте, или в этом сборнике. Такую наглость я решил произнести потому, что сборник этот в значительной степени заполнен статьей одного господина, о котором доподлинно известно, что он и был реальным автором книжки Мединского. То есть сначала за одни деньги он написал для Мединского книжку, а потом за другие деньги поучаствовал в сборнике «Анти-Мединский». Я не уверен, что такое нужно рекомендовать. Что же касается самого сборника, то, насколько я понимаю политику моего издательства, она заключается в том, что они публикуют все, что можно продать за деньги. Это был коммерческий проект, ребята совершенно верно поняли, что если Мединский и компания потратили огромные деньги на раскрутку его книги «Война», вся Москва была заставлена огромными шестиметровыми билбордами, значит будет выгодно выкинуть на рынок книжку под названием «Анти-Мединский». Не думаю, что это серьезное событие в научной и культурной жизни нашей страны.

Источник

VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/7 (0 votes cast)
VN:R_U [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)